Прошел месяц с того момента, когда Новороссийск пережил одну из самых разрушительных атак со стороны ВСУ, в результате которой погибла Татьяна Потапова. Сегодня ей исполнилось бы 55 лет. Газета Новороссийский рабочий сообщает, что с той злополучной ночи в районе улицы Михаила Борисова мало что изменилось. Полуразрушенный дом №4, который был построен до революции и вмещал шесть квартир, стоит пустым. Сотрудники ГО и ЧС Новороссийска признали его аварийным, и всех его жителей расселили по гостиницам, хотя не все согласились на это.

Мама погибшей, Людмила Григорьевна Дьяченко, вместе с мужем и сыном Вячеславом отказалась от размещения в гостинице, поскольку у них три собаки. В настоящее время они временно проживают в доме напротив, на втором этаже, к которому ведет узкая внешняя лестница. "Нам предложили сдать собак в приют, но я не могу так поступить. Танин йорк совсем старенький, родной. Нашу, что постарше, доставали из-под завала, вторую нашли в соседнем квартале через три дня — плакала у меня на руках. Какой им приют, о чем вы. Соседи из дома напротив предложили эту квартиру, где никто не жил. Ютимся, пока что-то не решится с жильем", — делится Людмила Григорьевна.

По её словам, на первом этаже их дома жили три семьи. Одной из них, с маленьким ребенком, повезло: в их гостинице есть плита, где можно приготовить еду. У другой семьи в номере нет даже чайника, и соседка приезжает готовить еду, а затем отвозит её в гостиницу.

На втором этаже в одной из квартир родилась, выросла и жила Татьяна. В другой квартире — Людмила Григорьевна со своей семьей, прожившие здесь 60 лет. Третья квартира пустовала. Ночь с 8 на 9 сентября мама погибшей помнит до мелочей. "Конечно, никто не спал. На улицу тоже не выходили, было страшно. Верили в вековые толстые стены дома. Я пережидала атаку в маленькой проходной комнате, где не было окон — всё по инструкции", — рассказывает она.

Когда случилось страшное, к её ногам упала люстра. Спасатели появились мгновенно. "Сразу же после попадания дрона в наш дом в квартире оказались спасатели и стали кричать, чтобы брали самое необходимое — деньги и документы. Это у меня было под рукой. Как была — в тапках и пижаме, успела схватить халат и накинуть — так меня и вывели на улицу. "Скорая" тут же приехала. Я видела, что муж, сын, зять вышли, и кричала: "У меня там дочь!" Ее вынесли на моих глазах. В больницу нас повезли на разных машинах", — рассказывает женщина.

Утром Людмила Григорьевна первым делом пошла к врачу, чтобы узнать о состоянии Татьяны. "Врач вместо ответа задала вопрос: "А вы ей кто?" И я всё сразу поняла", — плачет Людмила Григорьевна. "Господи, как я кричала от горя. Муж переживал, что меня из этой больницы в психиатрическую отправят. Господи, как это страшно!"

Всего пару лет назад она вышла на пенсию в 71 год, работала старшей сестрой-хозяйкой в больнице моряков, которая недавно стала частью ФМБА России. Она и дочь трудились вместе, и её дочь была назначена на место матери. От второго этажа дома ничего не осталось. Людмила Григорьевна и её сын Вячеслав вспоминают, что, когда приехали пожарные, вода у тех закончилась быстро.

"Я всегда думал, что у них должна быть привилегия какая-то, спецслужба как-никак. Но оказалось, что у пожарных никаких поблажек. Ребята звонили в Водоканал. Сначала там никто не брал трубку, потом ответили. Пожарные просили дать воду в колонку, так как горит дом. Знаете, что им ответили? "Вода будет по графику, ждите", — рассказывает Вячеслав.

Пока пожарные ждали, всё имущество семьи Дьяченко и Потаповых догорало. А ранним утром вода, смешанная с копотью, обрушилась на жителей первого этажа. Людмила Григорьевна отмечает, что, когда грянула беда, помощь пришла со всех сторон. Бывшие коллеги из Новороссийского клинического центра ФМБА России оказали ощутимую финансовую поддержку и предоставили палату в стационаре, где она на протяжении двух недель находилась на лечении. Соседи и незнакомые люди помогали всем, чем могли.

"Никогда не жили богато, но всегда радовались тому, что есть, нам было достаточно. Мы же сейчас остались совсем без ничего. Совсем. Я поняла, что добрых и хороших людей очень много. Одежда, похороны Тани, наше нынешнее проживание — без всех благословенных новороссийцев, которые откликнулись на наше горе, это было бы невозможно", — говорит она с благодарностью.

Все положенные государством выплаты семье Дьяченко пришли, но они их берегут, понимая, что рано или поздно им предстоит обустраивать новое жилье. Главный вопрос — нового жилья — остается открытым и самым острым. "Почти месяц прошел, а подвижек никаких. Мы обратились в администрацию Восточного района. С нами разговаривала главный специалист организационного отдела Юлия Александровна. Она сказала, что нужна независимая экспертиза для того, чтобы признать дом аварийным, заключения нашего ГО и ЧС для выдачи нового жилья пострадавшим недостаточно", — делится Вячеслав.

Мужчина начал искать выходы на эти экспертизы и выяснил, что ближайшая расположена в Краснодаре. Стоимость работ по оценке состояния дома, в который попал разрушительный дрон, по предварительным расчетам составляет 200 тысяч рублей. "Для нас это очень большая сумма. Обзвонил соседей, они сказали, что не планируют в этом участвовать и будут ждать действий со стороны администрации", — объясняет он.

Скорее всего, это означает, что включится сложная бюрократическая машина. Когда исполнителя независимой экспертизы будут искать через стандартные аукционы по всей стране, то есть будут заявлять свою цену, ждать, когда на этот запрос выйдет подрядчик. "Я мониторил, ближайшая компания, кроме найденной мной краснодарской, базируется в Магнитогорске. С ними не стал связываться — это слишком далеко", — говорит Вячеслав.

Вся семья Людмилы Григорьевны в отчаянии. Квартира, в которой она сейчас живет, временная и не слишком приспособленная для зимних холодов. Они понимают, что даже если выдадут обещанный сертификат на жилье, нужно будет брать кредит, и придется работать, несмотря на пенсионный возраст и уже неважное здоровье. "Мы сейчас живем рядом с нашим разрушенным домом. Прямо напротив бывших квартир. Вся комната Тани от взрыва "лежит" на соседней крыше. Повесила простыню, чтобы не видеть этого. Невыносимо для меня. Каждый раз плачу. Тане 16 октября исполнилось бы 55 лет — юбилей", — вытирает слезы Людмила Григорьевна.

Гибель Татьяны — самое трагичное в этой истории. Невосполнимая потеря. Подвешенное состояние и отсутствие ясности с компенсацией жилья у семьи Дьяченко только добавляют отчаяния.

P.S. На момент публикации этого материала стало известно, что независимую экспертизу все-таки можно сделать силами администрации. Семье Дьяченко сообщили, что по этому поводу было проведено совещание, и в настоящее время определяется ответственное подразделение. "НР" будет продолжать следить за ситуацией.